Зарегистрироваться
Забыли пароль?

Данный материал предназначен исключительно для работников здравоохранения.

Являетесь ли Вы работником сферы здравоохранения?

Да Нет

Оставьте свое сообщение

Регистрация

Уважаемый коллега! Для регистрации на портале, заполните, пожалуйста, поля:

Тревога и страх имеют одно «нейрональное» целое

Еще в древнегреческой философии страх дифференцируется с тревогой или беспокойством. Новое исследование в Journal Neuroscience предоставляет свежие интересные данные и заставляет подумать о том, что у механизмов страха и тревоги может быть намного больше общего, чем мы привыкли считать.

Тревога и страх – явления, без которых трудно представить повседневную жизнь, ведь с ними сталкивается каждый. Несмотря на то что эти ощущения в подавляющем большинстве случаев неприятны, они помогают четко определять актуальные потребности. Дисрегуляция таких эмоций лежит в основе многих психических расстройств, которые сами по себе снижают качество жизни больных и их родственников.

Еще в работах Фрейда можно встретить дифференцирование тревоги от страха. В  современной научной литературе преобладает мнение, что тревога и страх имеют разные триггеры и строго отделенные нейронные цепи, хотя встречается и противоположная точка зрения. Также подобное мнение присутствует в классификации RDoC (Research Domain Criteria) — исследовательской схеме для исследования психических расстройств, объединяющей воедино несколько уровней информации (от геномики и нейронных цепей до поведения).

Страх – это реакция на определенную угрозу. Тревога же представляет собой состояние повышенного возбуждения и ощущение опасности, при котором опасность неопределенна. Ныне считается, что обе этих реакции контролируются разными структурами расширенной миндалины. Страх опосредует активность дорсального миндалевидного тела (dorsal amygdala), а тревогу – ядра ложа терминальной полоски (bed nucleus of the stria terminalis).

Однако международная группа из Университета Йонси (Южная Корея) получила данные, которые показывают, что тревога и страх могут иметь перекрывающиеся цепи и в некоторые моменты, вероятно, затрагивают одни и те же структуры. В своей работе им удалось идентифицировать общую (базовую) схему, которая задействована как при определенном ожидании угрожающего стимула, так и при неопределенном.

В исследовании участвовало 99 человек, для регистрации нейронной активности использовался метод функциональной МРТ (фМРТ). Во время испытания участники видели поток целых чисел, в случае с определенной опасностью (страх) – нисходящий, то есть обратный отсчет в течении 18,75 с. В случае же с неопределенным ожиданием опасности (тревога), поток цифр был рандомизирован и был неопределенной продолжительности от 8,75 до 30 секунд, со средней продолжительностью 18.75 c.

По окончании отсчета участникам показывали неприятные изображения, предъявляли звуковые сигналы, а так же давали слабые разряды тока. Калибрование производилось на подготовительных этапах, а интенсивность предъявляемых стимулов подстраивалась под каждого испытуемого.

В результате ученые выявили, что у большинства вовлечены в нейронную цепь оба участка расширенной миндалевидного тела, причем, как при определенном ожидании угрозы, так и при неопределенном. Но удалось показать различие: при ожидании неопределенной во времени угрозы больше задействуются структуры коры, при определенной – миндалевидного тела, однако это различия оказались статистически незначимы. Это вызывает логичные вопросы по поводу роли дорсальной миндалины и BNSTв формировании тревоги. Ясно одно – здесь требуются дальнейшие исследования и теоретические расчеты.